Новое издание Ассанджа

Эдвард Сноуден продолжает свою разоблачительную деятельность, приняв эстафету от Джулиана Ассанджа, запертого в золотой, со всеми удобствами, но все же клетке посольства Эквадора в Лондоне. Можно надеяться, судьба демократии в надежных руках.

Америке в этой ситуации не позавидуешь, особенно после публикации в немецком Der Spiegel, когда скандал вышел на новый уровень, затронув высшее руководство Евросоюза. Согласно документам, предоставленным Сноуденом немецкому изданию, спецслужбы США установили подслушивающие устройства в представительствах стран ЕС в Нью-Йорке и Вашингтоне, а также в штаб-квартире в Брюсселе! Если слежку за обычными гражданами европейские руководители еще могли как-то проглотить, то слежку за самими собой вряд ли.

Глава Европарламента Мартин Шульц заявил, что если информация подтвердится, то доверительные отношения между ЕС и США будут подорваны.

"Я хорошо понимаю необходимость профилактических мер против терроризма, они нужны для обеспечения безопасности, и именно этим занимаются секретные службы. Но я не думаю, что теракты планировались в европейских институтах", — сказал Шульц. Также представители ЕС заявили с обидой, что считают недопустимым, чтобы страны-союзники шпионили друг за другом.

Президент США Барак Обама, находившийся с визитом в Танзании, ответил на эти претензии: "Все разведывательные службы занимаются тем, чем они и должны заниматься: они пытаются лучше понять мир и то, что происходит в мировых столицах, из источников, которые не доступны The New York Times или NBC news". Не без юмора, но не очень убедительно. Впрочем, что он еще мог сказать?

Не позавидуешь и самому Эдварду Сноудену: его перспективы стали совершенно неясны после того, как американцы предприняли простой до гениальности шаг: аннулировали его паспорт.

Теперь Сноуден попросту не может купить куда-либо билет. Две недели он находится в транзитной зоне Шереметьева, зависнув в ней, как врач-итальянец завис в небе между Италией и СССР в известном фильме Эльдара Рязанова.

Дела Сноудена, видимо, так плохи, что он от безнадеги запросил, как сообщали СМИ, убежище аж в 20 странах — авось где-нибудь да предоставят. Так студенты подают документы одновременно в несколько вузов. В итоге, если Америке все-таки не удастся задержать Сноудена, он может оказаться заточенным на долгое время в каком-нибудь посольстве, повторив в точности судьбу Ассанджа, или в лучшем случае в одной из стран "развивающейся" демократии, которая в итоге предоставит ему убежище.

Илья Мильштейн отмечает такой, на его взгляд, парадокс: "Оказывается, какой-нибудь северокорейский беглец куда свободнее в своем выборе, нежели высокооплачиваемый американский либо австралийский хакер. Перед человеком, бегущим из чучхеанского ада, буквально открыты все пути, если, конечно, удастся ускользнуть от охраны концлагеря и от пограничников. Западному гражданину бежать практически некуда и взывать не к кому".

Это парадокс в том случае, если исходить из положения, что в западных странах и в США идеальная демократия. Но, как известно, наш мир несовершенен, а демократия, по Черчиллю, — плохой вид устройства общества, но лучшего человечество пока не придумало. В нашем случае это звучит так: Запад несовершенен, его демократия дает сбои, но Сноудену бежать некуда, потому что западная демократия все-таки более, скажем так, продвинута. Другие страны продвинуты, но не настолько. Китай же и Россия, в которых Сноуден поначалу пытался получить убежище, назвать "продвинутыми" в плане демократии крайне трудно. Поэтому в действиях беженца, просящего у этих стран защиты, есть своя логика.

Как бывший работник спецслужб, умеющий тонко просчитывать ситуацию, Сноуден, вероятно, предположил, что Китай и Россия, эти антагонисты Америки, ее заклятые партнеры, должны обрадоваться перебежчику из самого ЦРУ!

И обеспечить ему, соответственно, режим наибольшей защиты под трескотню о кризисе демократии в США. Но в где-то Сноуден просчитался. Китай предпочел вообще никоим образом не вмешиваться в эту историю, и Сноуден вынужден был переместиться из Гонконга в Москву. На Россию Сноуден мог рассчитывать по следующим соображениям: известно, что Путин делит своих противников на врагов и предателей. Как он относится к последним, все знают. Судьба Александра Литвиненко — наглядный пример. Сноуден тоже предатель, но Америки. А предатель врага в системе координат российского лидера, несомненно, его лучший друг.

Но Москва почему-то тоже с самого начала была не в восторге. Вместо того чтобы заключить Сноудена в дружеские объятия, Путин высказался весьма туманно: оказывается, тот и в Россию-то не въезжал. Сноуден прибыл в Шереметьево как транзитный пассажир, следовательно, "не пересекал государственной границы". "Он как транзитный пассажир в транзитном зале до сих пор и находится", — просветил общественность российский президент, заверив, что "наши специальные службы никогда с ним не работали и не работают до сих пор". Ну, раз Сноуден не в России, значит, и обсуждать здесь нечего.

Кремль явно пребывал в растерянности, раздумывая о том, как поступить.

В свете этого, думается, недалек от истины Александр Гольц, высказавший гипотезу о том, что

если разоблачения Сноудена — правда, то в результате слежки американских спецслужб для них перестали быть тайной секретные счета российских чиновников и информация об их собственности. И российские чиновники банально испугались конкретных разоблачений.

"Следует констатировать, — пишет Гольц, — Москва оказалась в скверном положении. Не выдать Сноудена — столкнуться с американскими санкциями, которые могут нанести серьезный ущерб. Выдать — потерять лицо". Китайскими товарищами, похоже, двигали сходные мотивы.

Эта растерянность российского руководства отразилась и в заявлении Путина: если Сноуден "захочет остаться здесь — есть одно условие: он должен прекратить свою работу, направленную на то, чтобы наносить ущерб нашим американским партнерам, как это ни странно прозвучит из моих уст".

Действительно, из уст Путина такое заявление без тени сарказма и злорадства по отношению к "американским партнерам" прозвучало совсем уж по-вегетариански. Даже сам Владимир Владимирович это понимает и признает! Откуда такая покладистость, да еще в свете принятия США "списка Магнитского"? Думается, версия Гольца находит здесь свое подтверждение.

Федеральная миграционная служба России заявила, что Сноуден вообще не обращался с просьбой о политическом убежище. Правда, всего через несколько часов пришло другое сообщение: пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что Сноуден все-таки обращался к российскому руководству с просьбой об убежище, но, узнав о выдвинутых Москвой условиях, отказался от этой просьбы. Неужели нельзя было договориться об одной легенде? Впрочем, это уже неважно — вопрос о пребывании Сноудена в России, надо полагать, закрыт.

Подводя предварительные итоги этой необычной шпионской истории, следует заметить, что случай Сноудена лишний раз демонстрирует: даже в западных странах и в США за государством, особенно за его спецслужбами, нужен глаз да глаз.

Видимо, это заложено в самой природе государства: так или иначе пытаться урезать гражданские права, знать побольше о том, чем граждане занимаются, о чем думают и т. д.

В странах западной демократии эти поползновения малоэффективны, потому что существует масса противовесов: парламенты, являющиеся местом для дискуссий, парламентские же и другие всевозможные комиссии, наконец, независимые СМИ. Скандал, разразившийся после разоблачений Сноудена, это наглядно демонстрирует.

Поэтому для гражданского общества хорошо, что Сноуден сделал свои разоблачения. Плохо, что в друзья он выбрал таких светочей демократии, как Китай, Россия, Эквадор, Куба, Венесуэла.

Приходится только удивляться, что в списке из 20 стран, у которых Сноуден запросил убежище, нет Северной Кореи. Но что такое КНДР, он, видимо, отдает себе отчет, и решил не рисковать.

6 июля пришло сообщение, что Сноудену готовы предоставить убежище Никарагуа и Венесуэла. Осталось только придумать, как беженцу осуществить перелет из Москвы в одну из этих стран. С другой стороны, не оставаться же ему жить в транзитном зале Шереметьева?

Вадим Зайдман