Публичные последствия личной жизни

Третий срок Путина был специфическим. Политтехнологи Кремля сделали ставку на традиционные, консервативные, религиозные группы. Путин пытался быть эдаким русским консерватором, защитником традиционных ценностей перед загнивающим и разлагающимся Западом.

И что ж теперь делать с этим образом? Путин был автором яростной кампании за то, что семья самое главное. И теперь сама же кампания осуждает его. Он сам становится осуждаемым продуктом своего детища.

Поясню. Я не уверен, что электоральные последствия будут мгновенными. Да, женщины за 35 будут меньше его поддерживать. Меньше будут поддерживать консервативные группы. Но самое главное, что произошло — разрушение идеологической основы режима третьего срока.

Ибо охранительство третьего срока не в малой степени базировалось на противопоставлении "у нас в России не так, как на загнивающем Западе".

Парадокс для охранителей — чтобы спасти своего шефа они вынуждены будут обращаться уже не к русской традиции, а к западной. Будут вспоминать Берлускони, Саркози или (если брать русскую историю) к западнику Петру Первому.

Но то, что нормально или привычно для либерального демократического Запада, будет ли так же органично для патриархальной авторитарной России?

Печально, но в стране нет хорошей, да и вообще какой бы то ни было социологии в религиозных группах. А эти группы все же были важным электоратом Путина (см. митинги на Поклонной). Я думаю, верные сторонники Путина, оправдывавшие его многократно, найдут внутри себя оправдания и разводу. Но одно дело оправдать свою поддержку и совсем другое — быть частью какой-то идеологии, которую олицетворял Путин.

И какая же теперь это идеология?

Олег Козырев

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены