Он впервые, кажется, снял фильм-притчу, условный, с претензией на символизм. Несколько персонажей. Два бандита, рок-музыкант, проститутка, старик, молодой парень, то ли нонконформист, то ли "хипстер", то ли просто очень амбициозный юноша. Они отправляются к магической колокольне, расположенной "где-то между Питером и Угличем". Кто в нее войдет — будет тому счастье. Но принимает башня не всех.
Далее можно было бы написать много "философского". О душе, о тоске, о бродяжничестве, о России и русскости, о географичности рая, земли обетованной в русском сознании, о Китеже и много еще о чем. Но все это было бы излишним. Дмитрий Быков более 10 лет назад в рецензии на "Войну" написал, что главная характеристика Алексея Балабанова и его героев — это пустота. Пустые глаза. Слова тоже пустые, даже если говорят о "правде" или, как тут, о "счастье".
О счастье в "Я тоже хочу", впрочем, не говорят. Хотя и декларируют стремление к нему. Но делают это так неубедительно, что верится в это слабо. Никакого счастья в фильме не только нет, но и не предвидится. "Все люди рождаются… со стремлением к счастью", сказано в Декларации независимости США. Россия может служить лучшим опровержением этого утверждения. "Счастье" в фильме Балабанова — просто слово, за которым не стоит ничего. Хотя кое-что о нем сказать все-таки можно.
Судя по тому, что из колокольни никто не возвращается, счастье — это точно где-то не в России.
Пустота достигает апогея в актерской игре, если ее можно так назвать. Потому что они не играют. А только произносят, проговаривают реплики, делая это голосами, лишенными какого бы то ни было выражения. И, как правило, с таким же выражением лиц, никаким в самом буквальном смысле слова. Впечатление актеры производят иногда жутковатое, но по большей части, опять-таки, никакое. Кажется, что не только Олег Гаркуша, но и все остальные люди на экране не являются профессиональными актерами.
И пятиминутная беготня голой женщины по сугробам, и свечки в питерской церкви, и красивые развалины другого храма, и, наконец, появление в финале самого режиссера с невыдуманной, очевидно, историей из его советского свердловского прошлого о купании в радиоактивном уральском озере — все это ровным счетом ничего не объясняет и никуда не ведет. Как и следующая сразу за нехитрым рассказом смерть члена Европейской киноакадемии, упавшего в снег и смешно дернувшего ножками.
По замыслу творение Балабанова могло быть сочтено неким аналогом "Сталкера" Тарковского или фильмов Абдрашитова — Миндадзе, таких как "Парад планет". Но там, где у первого напряженная интеллигентская рефлексия, а у второго тонкий философский символизм, у кинохудожника бандитских 90-х просто пустота. Пустота в своем самом скучном и тупиковом смысле — бессодержательность.
И если Алексей Балабанов отказывается от действия, от погонь, перестрелок и разборок, у него за душой не остается ровным счетом ничего. Кто знает, может быть, именно это он нам всем и хотел сказать.
Вы можете оставить свои комментарии здесь
Антон Семикин
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны»)
Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
