Здесь вообще нет никакой социальной деятельности, кроме инстинктивной.
А. и Б. Стругацкие, "Хищные вещи века"
В вышедшей почти полвека назад повести "Хищные вещи века" братья Стругацкие, описывая жизнь купающегося в изобилии небольшого западноевропейского курортного городка в будущем (фактически именно в наши дни), именно так определили психологическое состояние его обитателей, смачно вкушающих плоды прогресса после веков бурной истории. С мещаноборческих позиций шестидесятнической интеллигенции фантасты критиковали Запад, уже стремительно несущийся к "майской революции" 1968 года, но на самом деле предугадали махровый расцвет путинизма. Что неудивительно: капитализм мэтры знали по зарубежной прогрессивной литературе и кинематографу, зато грезы об аполитическом потребительском рае в начале шестидесятых в сознании советской образованщины явно становились единственной значимой альтернативной казенному космокоммунистическому романтизму. И они вступили в полемику с будущим злом, поскольку, подобно всем левым романтикам XX века, считали именно "сытое мещанство" главным источником фашизма.
В современной России с потребительством все очень неровно, но зато наилучшие условия для идеологического гурманства.
Поэтому сложилась ситуация, "зеркальная" по отношению к ароматно разлагающемуся (помните знаменитый рассказ парторга о поездке во Францию? "Капитализм стремительно загнивает, но запах!!!") "городу дураков" Аркадия и Бориса Натановичей. Если экономическая (борьба за сохранение и увеличение собственности) и социальная (карьера и борьба за доминирование в референтной группе) деятельности вынужденно носят глубоко рациональный характер, то в плане идеологических предпочтений общество позволяет себе быть совершенно безответственным, сладостно увлекаясь возможностью следовать исключительно подсознательным влечениям и инстинктивным порывам. Так избалованный подросток рабски следует за всплесками своих гормонов, чередуя стремления к похоти и насилию.
Когда постсоветский народ, постсоветский обыватель, постсоветская богема и постсоветские интеллектуалы массово выражают сочувствие ГКЧП, то это совершенно не значит, что они мечтают вернуться в дружные ряды аскетических строителей коммунизма или привержены дружбе народов. Напротив,
они хотят, сохранив все нынешние потребительские свободы, включая неограниченную свободу идеологического потребления, присоединить к ним права имперцев.
Ездить на "Тойоте", но приезжать в Таллинн или Варшаву, как хозяева; мотаться в Париж, Лондон и Нью-Йорк ("по делам на два дня" — как хохотали над этой репризой Жванецкого 30 лет назад), но чувствовать себя эмиссарами ощетинившейся ракетами сверхдержавы и т. д. и т. п. Можно представить, как в конце тридцатых годов вдруг помешавшийся на австро-венгерской имперской ностальгии богатый чех, владелец бывшей австрийской фабрики, воображает: вот он приезжает в словенский курорт на Адриатическое побережье, но не интуристом, а хозяином державы, наведывающимся в имперскую провинцию. Весь нынешний истеблишмент, в первую очередь правящие олигархо-силовики, но также лидеры КПРФ и ЛДПР, всем обязаны поражению ГКЧП.
Все, кто знает про себя, что сам никогда не вышел бы безоружным против танков, с траков которых еще не смыта кровь тбилисцев, бакинцев и вильнюсцев, теперь плюют на память о том чуде бескровной победы, о звездном часе России.
И именно понимание всего этого насыщает проклятия Августовским дням такой мелкотравчатой злобой.
Но не менее странны и заклинания из радикально оппозиционного стана. Те, кто сегодня утверждает, что между планами ГКЧП и итогами правления Ельцина нет разницы, такие же зашоренные идеологические сектанты, как и деятели германской компартии, тупо повторяющие шпаргалки Коминтерна о социал-фашизме и об отсутствии разницы между Гитлером и социал-демократическими министрами Веймарской республики. Но немецкие коммунисты искупили свой исторический грех в подвалах гестапо и Лубянки. Эти же наслаждаются безнаказанностью. Победа над Гитлером в ноябре 1923 года дала Германии 9 лет на предотвращение нацизма. Шанс был упущен, но времени было достаточно. Победа над ГКЧП дала России 9 лет на создание национальной рыночной демократии. То, что в результате победила проимперская авторитарная номенклатура и ее чекистско-опричная верхушка, — страшное поражение российских либералов-западников. Но, возможно, не окончательное.
Выводить путинизм из решений осени 1991 года (президентская республика, суверенная Россия и стремительный переход к рынку) — такой же сомнительный риторический прием, как, например, представлять гитлеризм неизбежным следствием Ноябрьской революции или ленинизм — единственно возможным следствием отречения Николая II.
Крах фашистского движения во Франции в 1934 году, когда поумневший от своего германского краха Коминтерн благословил Народный фронт, или стремительный крах ГКЧП — самые наглядные примеры исторической вариативности. Полезно вспомнить, что вплоть до утра 21 августа 1991 года почти все политологи и публицисты неминуемо предрекали неизбежное торжество фашизоидного антигорбачевского мятежа или безумное кровопролитие в результате грядущей Антикоммунистической революции в России. И у них была масса исторических и психологических доводов в обоснование своей правоты.
То же относится к переживаниям о "нечестной победе" Ельцина в июле 1996 года. Просто те, кто сейчас сетует на осквернение девственной чистоты народовластия применением современных политтехнологий, старательно забыли и митинговый рык Зюганова о спасении страны от "деятелей с нерусскими лицами", и то, как они тайно радовались, что остается Ельцин и им отпущены еще годы на безответственные политические игры, на водопады вольнолюбивой риторики… И еще они забыли, что Зюганов был тогда принципиально неизбираем на пост президента, ибо всех, хоть как-то приспособившихся к новой реальности, он ухитрился напугать перспективой "обратной революции", а создать широкую коалицию за счет подтягивания умеренных противников Ельцина (Лебедя, Лужкова) не сумел и не пытался. Но если не Геннадий Андреевич, то, естественно, Борис Николаевич. Так что та победа была честной и с точки зрения принципов демократии. Например, Ле Пэн никак не мог стать президентом современной Франции, хотя дружная паническая травля его французскими медиа выглядела не очень красиво с точки зрения эталонов журналисткой этики.
Совершенной политической глупостью является отвязная травля со стороны радикально-либеральной оппозиции умеренных либеральных противников путинизма. Если идет бой, то в битве надо радоваться каждому новому союзнику. Демократам 1989–1990 годов не приходило в голову сосредотачивать пропагандистский огонь на Александре Яковлеве и Эдуарде Шеварднадзе, несмотря на то, что те поддерживали Горбачева даже в самый разгар его борьбы с Ельциным и разрабатывали планы реформ, исходя из максимально возможного сохранения основ системы. Время для полемики с ними настало только в ноябре — декабре 1991 года, когда был сокрушен общий враг — реакционное крыло КПСС, вошедшее в историю как "гэкачеписты". Если бы Муссолини летом 1943 года объявил войну Гитлеру, то газеты антигитлеровской коалиции должны были хором писать о прогрессивном характере итальянского фашизма, о его умеренности и гуманности, а не напоминать дуче каждый раз, что именно он стал гуру для фюрера. Англоамериканская пресса совершенно правильно с июня 1941 года перестала писать об агрессивности, коварстве и жестокости Сталина. И совершенно правильно в марте 1946 года вновь вспомнила об этих чертах кремлевского тирана и его зловещего режима. Лицемерие в обоих случаях спасало жизни сотен тысяч солдат и мирных людей.
Напоследок. Мне очень не нравится атака "золотых перьев" партии "Яблоко" на лидеров Партии народной свободы. Если не действует принцип "водяного перемирия" или этология "Книги джунглей" ("Мы одной крови — ты и я"), так давайте вспомним знаменитое отечественное: "Братва, не стреляйте друг в друга" (ну, не с мусорами же быть).
Незарегистрированная Партия народной свободы не является соперником зарегистрированной партии Явлинского — Митрохина на выборах. Надеюсь, что вожди и идеологи Объединенной демократической партии понимают, что ее стратегический противник — путин-фронт, а тактические конкуренты за симпатию левых и правых антиединороссов — партии Миронова и Прохорова. Сосредотачивая огонь на внесистемной либеральной оппозиции, системная либеральная оппозиция только встраивается в общий строй кремлевских расстрельщиков.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
