Эрнст Юнгер "Семьдесят минуло: дневники. 1965 - 1970", перевод Евгения Вырыпаева, Ad Marginem Press, 2011
Мощный старик, отец немецкой консервативной революции, воин, литератор и философ, уже первая четверть жизни которого (а прожил он 103 года, и это при полутора десятках боевых ранений) сделала его живой легендой, автор, который только по политическим причинам не был коронован титулом главного немецкого писателя XX века, Эрнст Юнгер в 1965 году справил свой 70-летний юбилей. И отправился в путешествие, которое, с перерывами на отдых в швабском городке Вильфлинген, где живой классик жил после войны, заняло пять лет.
Размах и экзотичность этого вояжа кружит голову так же, как и биография автора. В обоих случаях хочется воскликнуть "Так не бывает!" По крайней мере, не в XX веке. В античности, да и то не в реальной, а в мифологической, в мире легендарных воинов и аргонавтов – может быть… После Юнгера все, кто пытались и пытаются прожить в современности образцово героическую жизнь смотрятся в самом лучшем случае вторично.
Маршрут пролегал от Юго-Восточной Азии через Корсику и Португалию до Африки и Исландии. Эта книга – путевые заметки и роскошный 700-страничный подарок всем поклонникам последнего рыцаря Европы, читающим по-русски.
Книга похожа на изобильный стол экзотических кухонь самых разнообразных народов, тем более, что гастрономическим впечатлениям автора отведено в ней подобающее место, наряду с постоянными биологическими и ботаническими изысканиями (благо путешествие по таким местам, как Манила, Тайвань, Сингапур, Канары или Цейлон дает богатейший материал для естественно-научных увлечений Юнгера) и философскими размышлениями. И чего тут только нет! От рассуждений о природе конфуцианства, даосизма и потенциале китайской нации в Гонконге до замечаний об архитектуре итальянской коммуны Сакко, мыслей о судьбе Наполеона на Эльбе и рассказов о снах, которые он видел в марроканском Агадире. Его заносит даже в Анголу – напоминание о его юношеских авантюрно-воинственно-романтических мечтах о не испорченном цивилизацией "Черном континенте" и попытке сбежать туда, завербовавшись в Иностранный легион в 18 лет.
Все им увиденное Эрнст Юнгер осмысливает через призму своей философии, очень пластичной, рождающейся на стыке метафизики и поэзии. "Гештальт Рабочего", "одухотворение", "приближение", "Великий переход", "история Земли" – юнгеровское мышление эстетически привлекательно, оно красиво. Считается, что он заметно повлиял на Мартина Хайдеггера. Но насколько трудно, иногда кажется, что буквально физически тяжело читать очень непростые для понимания труды второго, и насколько увлекательно следить за путешествиями и приключениями мысли первого!
От очень многих других "консервативных революционеров" Юнгера отличало то, что он никогда не переставал быть устремленным в будущее, отвергал шопенгауэровско-ницшеанское "вечное возвращение" и ни разу не позволил себе поддаться реакционно-инцестуозным ("мама, роди меня обратно") соблазнам, которые не одного "бунтаря против современного мира" довели в конечном итоге до довольно банального, если убрать эстетскую шелуху, ностальгического ретроградства. Прекрасно осведомленный, в том числе и как свидетель, о драматических, трагических, зачастую уродливых исторических сломах и потрясениях века двадцатого, солдат и поэт не становился в позу обиженного на весь свет "ревнителя древлего благочестия". Жизнь и мир во всем его многообразии не теряли для него интереса ни в 70, ни позже.
И вот еще, что важно – в отличие от разного рода "традиционалистов", Эрнст Юнгер уважал факт, если так можно выразиться.
То есть ненавистное многим из них "существующее положение вещей" он воспринимал не как причину для гнева, а как данность, которая сама является причиной для всего остального. Реальность заслуживает уважения, какой бы она ни была.
Издание "Ад Маргинем" – это только первый том грандиозного собрания дневников, которые автор начал вести на следующий день после своего юбилея и вел аж до 1996 года. В конечном итоге все они были включены в еще более объемный корпус записей, первые из которых Юнгер сделал еще в 1939 году. На русском из их числа выходили "Сады и дороги" и "Годы оккупации". Все вместе это получило название "Излучения", и "1965-1970", будучи первым томом "Семьдесят минуло", является одновременно и третьим томом "Излучений".
Как отмечает в своем послесловии ученый Александр Михайловский, эта протянутая через шесть десятилетий "вахта" Эрнста Юнгера служила ему антитезой против "переоценок ценностей" и "смен вех" другими авторами, которые после рубежных потрясений века, особенно после 1945-го года заявляли, что теперь надо начинать все с нуля.
Нет, в отличие от них, Юнгер с беспримерной последовательностью обозревал XX столетие в его целостности, а не в духе "здесь помню, здесь не помню".
Сам он сравнивал свое многолетнее свидетельствование в дневниках о войне, мире и себе с корабельной вахтой: "Это заметки, сделанные во время путешествия по морю: они позволяют заглянуть в пучины Мальстрема, откуда внезапно всплывают чудовища. Мы видим штурмана: он следит за приборами, которые постепенно раскаляются, он обдумывает курс и свою цель".
Интонация юнгеровских писаний, сочетающих в себе выверенную немецкую аналитичность с французским стилистическим лоском, может показаться умудрено-"сверху в низ смотрящей" и даже несколько напыщенной. Но если кто из великих писателей XX века и имел основания для подобного чувства превосходства, то был им Эрнст Юнгер.
Редакция благодарна магазину "Фаланстер", предоставившему книгу "Семьдесят минуло"
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
