Шутки с огнем

Алексей Малашенко "Мой ислам", Российская политическая энциклопедия, 2010

Исламовед Алексей Малашенко решил поговорить об исламе "по-домохозяйничьи", как сам он выражается в начале этой книги, название которой напоминает заглавие школьного сочинения по литературе "Мой Толстой", "Мой Чехов" и тому подобное. Написать об исламе в вольной форме. Фамильярно. Панибратски. С шуткой и прибауткой. И все это

о той самой религии, с которой, как принято считать, шутки плохи во всех смыслах.

Книга получилась информационно насыщенной. Историю ислама в постсоветской России по ней и вовсе можно изучать, благо все эти религиозно-политические ристалища последних 20 лет между муфтиятами и духовными управлениями разворачивались буквально на глазах автора, а зачастую при его косвенном участии. Видно, что Малашенко хорошо знает и по-прежнему любит предмет своих многолетних исследований, хотя и успел от него устать.

Легкая, неформальная (ряд эпитетов-синонимов можно продолжить) форма текста не сказалась на ценности содержания, однако сказалась на общем впечатлении от книги. В самом начале Алексей Малашенко сетует, что на российском книжном рынке до сих пор не появились краткие, дешевые и сердитые книжки про ислам из серии "Для идиотов" (ну, знаете, "Ницше за 90 минут", "Сартр за 90 минут" или "<Что-то> для идиотов: Сделайте вид, что разбираетесь в этом"). И его книга является попыткой заполнить эту нишу, хотя уровнем, конечно, превосходит подобные брошюрки.

Но все эти хиханьки и хаханьки сообщают тексту не только искомую легкость, но и изрядную долю вульгарности.

Все это напоминает манеру письма некоторых американских "интеллектуалов" (и американских интеллектуалов без кавычек), объединяющую их с эстрадными комиками. От "ислама для домохозяек и дилетантов-обывателей" не так далеко до "ислама для Бивиса и Батхеда" например. Кстати, автор работает в московском центре Дейла Карнеги, и, может быть, это тоже что-то объясняет.

Тут дело не в том, что ислам требует к себе "особого отношения" и не терпит иронии, в отличие от, например, христианства в его современном виде. А в том, что подобный стиль изложения, при всех его преимуществах перед сухим академизмом, на мой взгляд, неминуемо, волей-неволей служит снижению предмета, переводя вопрос в плоскость каких-то научно-популярных телешоу, причем в первую очередь популярных, и только во вторую — научных.

Один сетевой публицист написал: "Ислам можно любить. Можно ненавидеть. Можно даже относиться к нему равнодушно, если у кого-то еще получается. Но в него нельзя играться".

Сам Малашенко в ислам, конечно, не играется, но общий тон и интонация его книги вполне могут подвигнуть на такие игры кого-то из неопытных читателей,

а книга рассчитана именно на "простых обывателей". Больно уж все здесь  ненавязчиво, с веселыми каламбурами и подмигиваниями.

С другой стороны, надо отдать должное Малашенко: он не повторяет либеральных благоглупостей о "хорошем", правильном, мирном исламе и "экстремистах, которые не имеют к исламу отношения, а только прикрываются им",

и прочее бла-бла-бла. Более того, об исламских радикалах он пишет если не с симпатией, то, во всяком случае, с пониманием. Помнится, как-то Малашенко поцапался на "Эхе Москвы" с Гейдаром Джемалем, который обвинил его в пренебрежительном, "сверху вниз" отношении к пресловутой исламской улице. Обвинение несправедливое. "Мой ислам" объективен.

В другой раз Джемаль критически высказался по адресу исламоведов и вообще исламистики как научной дисциплины. "Они изучают ислам как объект, с позиции внешних наблюдателей", — с осуждением сказал он. И вот уже это обвинение действительно имеет почву. В исламе есть нечто, что сопротивляется отстранению, абстрагированию. Это, быть может, последняя оставшаяся в современном мире вещь, которая со всей категоричностью ставит вопрос: "Ты с нами или против нас?"

Редакция благодарна магазину "Фаланстер", предоставившему книгу "Мой ислам"

Антон Семикин