Человек-легенда

Скоропостижная смерть Егора Гайдара потрясла политизированных пользователей Интернета и стала главной темой для дискуссий на минувшей неделе. Если что не соблюдалось на все 100 процентов, так это принцип "о мертвых или хорошо, или ничего". Спектр откликов поражал разнообразием: от откровенных "плясок на костях" до "житийных" панегириков; от попыток навесить на профессора-экономиста, всего-то год возглавлявшего правительство новой России, всех "собак" до серьезной многостраничной аналитики и осмысления в очередной раз произошедшего с нами в 90-е годы. Одно можно сказать точно: о малозаметных фигурах так не говорят.

Так обсуждают лишь человека-легенду, титана исторического масштаба, который вплоть до минувших дней скромно жил рядом с нами, а теперь, несомненно, его деятельность будет изучаться школьниками и студентами многие десятилетия.

Даже премьер Владимир Путин, ранее лишь обличавший "лихие 90-е", в своем соболезновании отметил роль Егора Гайдара в становлении институтов рыночной экономики в демократической России. Выражали благодарность покойному и известные пропутинские журналисты:

"Царствие ему Небесное. Один из самых достойных и благородных людей нашего времени", – отмечает обозреватель газеты "Известия" Максим Соколов.

"Социализм вообще зло, а в советском варианте (тотальная бюрократия + идеократия) – зло почти абсолютное. Его ликвидация оправдывала любые издержки. К чести Ельцина, Гайдара, Чубайса надо заметить, что издержки были почти минимальными, – считает журналист Юрий Гиренко. – И не надо про голод! "У нас была одна банка тушенки на весь день!" – возмущался тут один товарищ. Мой отец, помнивший голод начала 30-х, говорил мне в 1990 году: "Похоже, что все совсем развалится. Но ничего. Я тут за домом видел, где лебеда растет. А как варить кашу из лебеды, с детства помню..."

"Какая гражданская война! Кто бы мог ее начать!" – кривит губы другой. Так ведь почти начали. Вы что думаете, склады с оружием были только в Грозном? Мало было всяких придурков по всем регионам? "Предчувствие гражданской войны" у Шевчука было от алкоголизма? А вот хрен. Впрочем, спорить бесполезно. Для того, кто верит в возможность "социальной справедливости" и считает, что в России невозможен либерализм (ну да, "страна тысячелетнего рабства", не чета прогрессивному Западу), Гайдар – демон. Он разрушил Надежду. Ну и Бог с ними".

"Россия – страшно неблагодарная страна, – считает автор юмористических историй о "Владимире Владимировиче" Максим Кононенко, он же Мистер Паркер из "Реальной политики". – Страна, которая никогда не была благодарна ни одному человеку, сделавшему ей хорошо, но которая всегда превозносила тех, кто над ней измывался. Страна, которой Турчинский важнее, чем Гайдар. Я Россию очень люблю, но когда она нае… – без всякой рефлексии уеду в Науру или как оно там называется. И буду ловить рыбу".

Оскорбления в адрес покойного наиболее активно раздавались из "имперско-патриотического" лагеря: "Не человек он был. Нелюдь. Бес. Упырь, вдоволь попивший кровушки из русских людей. Продукт генетической цепи революционеров-вырожденцев… Хорошо, что помер. Жаль, своей смертью… Будь проклят, ублюдок! Гори в аду, тварь!" Это, как говорится, один из "химически чистых" образцов.

"Жаль, что ЭТО… не дожило до трибунала, – считает отмеченный самим Медведевым футуролог Максим Калашников. – Сдохло олицетворение расейских либерально-монетаристских "реформ". Демшиза и представители мародерской "элиты" подняли вселенский плач: какой светильник разума угас! Мое мнение противоположно: его "реформам" была альтернатива.

В истории Гайдар останется одной из самых позорных и черных фигур.

Как соавтор Великой криминальной революции и запускатель процесса русской деградации… Список преступлений "младореформаторов" огромен. Их "реформы"… открыли путь наверх самым инфернальным слоям общества… Привод к власти откровенных бандитов и уничтожение самой технологически развитой части промышленности вызвало гибель как минимум 10 миллионов. Был шок – но без терапии. Образно говоря, гайдароиды столкнули Россию с лестницы, она кубарем покатилась по ступеням, ломая кости. А потом ей, полумертвой и с многочисленными переломами, сказали: "А ну давай, конкурируй с лучшими мировыми производителями!" Все закономерно: гайдаризм – в истоке, путинизм – на выходе. Силам энтропии и деградации место одно – на свалке истории. Нам же придется еще десятки лет ликвидировать страшные последствия их "реформ". Уверен: в рамках "народного тоталитаризма", диктатуры развития. Ибо иначе уже не получится".

Однако, с мнением об "альтернативе" действительно болезненным гайдаровским реформам готов спорить член бюро движения "Солидарность" Владимир Милов: "Самое интересное, апологеты этого мифа никогда не говорят, как именно. Или начинают разводить канитель, на одно обсуждение которой ушли бы в то время как минимум месяцы.

Этих месяцев не было. Союзные структуры не работали, страна была банкротом, в магазинах не было товаров, о запасах основных видов продовольствия на 2-3 дня хорошо известно. При этом раннеперестроечные идеологи реформ не оставили Гайдару никакого практически ценного наследства в виде идей или программ, которые можно было бы в тот момент реализовать на практике. Авторы программы "500 дней" – не все из них любят об этом вспоминать – ровно за год до прихода Гайдара в правительство, 4 ноября 1990 года, опубликовали в "Комсомольской правде" письмо-отречение с красноречивым названием "Почему сегодня неосуществима программа "500 дней", где прямо сказали, что программа "уже не может быть воплощена ".

Жесткость реформ Гайдара, таким образом, была предопределена еще до его прихода в правительство. Нужно отметить, что власти не знали истинного положения дел в экономике, полностью они стали ясны только правительству Гайдара, и в ноябре 1990 года осуществили отпуск оптовых цен, после чего либерализация розничных была просто предопределена – с Гайдаром или без, как ни крути…

Между утверждением Гайдара в роли первого вице-премьера правительства и принятием постановления номер 55 от 19.12.1991 "О мерах по либерализации цен" прошло 43 дня. Путин свою "антикризисную программу" аж целых 9 месяцев рожал, а у Гайдара не было 9 месяцев.

У него вообще ничего не было под руками тогда, как у пилотов, когда приходится сажать самолет в тумане с отказавшими двигателем и приборами. Этот разваливавшийся самолет он тогда посадил. Честь и хвала ему за это. И вечная память".

"Гайдару с Ельциным инкриминируют, что они уничтожили сбережения вкладчиков Сбербанка, – пишет блогер rusanalit. – Сбербанк СССР к 1992 году был банкротом – более 90 процентов привлеченных средств он выдал Госбанку, а тот в виде кредитов бюджету СССР. От формального банкротства спасла только гиперинфляция 1991-1992 годов, которая стерла в пыль покупательную силу сбережений. И основные потери вкладчиков пришлись на догайдаровский 1991 год, когда цены выросли на 150 процентов. То есть покупательная сила сбережений упала на 60 процентов. Инфляция 1992 года сократила сбережения еще в 10 раз. То есть 1991 год отобрал у вкладчиков 60 процентов сбережений, 1992 – 36 процентов.

В общем, если поминаете Гайдара, то перед ним должен идти коммунист Павлов. Что же касается спада ВВП, то 2009 год показал вам, что таковой бывает и без всяких гайдаров, а 1992 был третьим – ТРЕТЬИМ – годом экономического спада. Причем ускоряющегося с каждым годом. В условиях сокращения гособоронзаказа в разы иного не дано – слишком велик был вес ВПК в экономике РСФСР. Кстати, в основном именно поэтому – за практическим отсутствием ВПК – восточноевропейские страны показали гораздо менее глубокий спад и быстрее вышли на рост".

Журналист Дмитрий Шушарин тоже вступает в полемику с хулителями Гайдара, причем не столько из "ура-патриотического", сколько либерального лагеря: "Прогрессивные интеллигенты, которые кричали об "ужасных реформах", "социальном дарвинизме" и прочем гайдаровском кошмаре, они ведь подобны человеку, проклинающему реаниматора, спасшего ему жизнь. Был он груб, нелюбезен и делал больно. И вообще: кто его просил меня спасать и ставить на ноги? Может, мне в инвалидах хорошо было.

По-своему хорошо, да. Ни за что не надо было отвечать, а главное – платить. Но вот пришли два человека и сделали все по-другому. Один покончил с Советским Союзом – одним махом, без дури и трепотни. А другой...

С пустыми прилавками Гайдар покончил, вот что он сделал.

Но это неважно, совсем неважно. Все равно он – Отступник. Не по статусу поступил. Положено было вместе со всеми интеллигентами вещать на кухне, в прессе, с трибуны и кафедры о том, что надо делать другим, дабы наступило благорастворение воздухов. А он, паршивец, пошел в правительство и сделал все сам. Причем решился на это, не имея стопроцентной политической поддержки…

И только в последнее время некоторые из возмущавшихся зачесали репу: а ведь Гайдар при нынешнем-то режиме ничего предосудительного не совершил. С нанотехнологиями и авторитарной модернизацией не связывался. И вообще, чего это все вдруг – гайдарочубайс да гайдарочубайс. Что это за приватизация "по Гайдару и Чубайсу", ежели Гайдар во время залоговых аукционов, формирования олигархии и прочих семибанкирщин был в глубокой отставке?

Что же все-таки скажет прогрессивная общественность и демократическая интеллигенция над гробом Гайдара? Промолчит? Попросит прощения? Поблагодарит? Поздно. Все это надо было делать при жизни. Посмертная благодарность – это для следующих поколений. Современникам же придется признать, что они свое место в истории рядом с этим человеком уже определили. И исправить теперь ничего нельзя".

"Все-таки удивительные у нас люди, – пишет издатель Андрей Мальгин. – Когда советская власть у них все отняла, запретив любую частную инициативу, любое свободное проявление личности и даже куплю-продажу квартир, когда все вокруг принадлежало государству, которое само решало, где и кому, сколько и что съесть на обед, когда человек был неимущ и бесправен, вот именно тогда, оказывается, все у нас было замечательно. Все, видите ли, было НАРОДНЫМ. А потом пришел негодяй Гайдар и отнял у народа НАРОДНОЕ.

Народ-мазохист. Его в грубой форме насиловали десятилетиями, а он не только получал удовольствие, но и считал, что таким образом о нем ЗАБОТИЛИСЬ. Но самое удивительное: этим мусором заполнены мозги и у совсем молодых людей, которые советской власти не застали.

Вот бы разделить Россию стеной, как Корею. По одну сторону пусть живут и купаются во всем народном любители социализма, а по другую обоснуются нормальные люди.

Да только ведь через какое-то время с социалистической стороны будут подкопы делать, как под Берлинской стеной, в багажниках автомобильных будут уезжать, на надувных матрасах, как с Кубы, поплывут".

ЖЖ-юзер ps1kodel1k в постмодернистско-"народной" форме (с обилием нецензурных выражений) подводит итог для "ничего не понявших и ничему не научившихся": "В упор не понимаю тех, кто его помоями поливает. В числе оных, кстати, моя жена. Хорошо сейчас, спустя 20 лет, сидеть в уютной жежешечке или на теплой кухне за рюмкой чая, мня себя компетентным аналитиком. Сетовать, что-де "не дожил до народного суда, ну да ничего, хоть Толик доживет". А тогда, в 91-м, надо было дело делать, ну хоть как-то. Ну хоть каким-то раком. Как сумеешь. Как сможешь. Только бы не развалилось все к чертям собачьим, только бы завтра ну хоть что-то пожрать было, хоть буханка хлеба на всю семью. К 90-му году дыра между расходами и доходами в бюджете СССР была такая, что сегодняшний дефицит в бюджетах, от которого уже оторопь берет, просто полная, простите за выражение, … детская по сравнению с тогдашним. Нефть упала, кредитов не дают. Больше страна ни … не производит, ТНП – дерьмо, машиностроение отстало на вечность, вооружения – капля в море, сфера услуг – не смешите мои тапки. Денег нет. Вообще нет. Хоть очередную Аляску продавай. Как может жить страна, у которой нет денег и которой никто взаймы не дает? Исключительно плохо, ну или никак, как вариант. Ваще не жить.

Надо сокращать расходы, а у нас треть расходов бюджета на ВПК. А ВПК – это люди. Сокращаешь – МИЛЛИОНЫ страдают. Не сокращаешь расходы, печатаешь рубли? Получай либо инфляцию, либо дефицит. В первом варианте все сосут равномерно, на старую зарплату теперь можно купить в 10-100 раз меньше, во втором – все опять-таки сосут, потому что, чтобы хоть что-то купить, надо либо работать в торговле (и иметь "право первой ночи"), либо, опять-таки, переплатить 10-100 цен у спекулей.

Если вы ищете, кого обвинить в страданиях начала девяностых, то посмотрите внимательно на экономическую политику в период 1980-1990 годов. Вы там увидите неадекватные расходы (одна война в Афганистане чего стоит) и все сокращающиеся доходы. Государство, у которого нет бабок и …ая промышленность (а она …ая, ибо то, что производится, мало того что неконкурентоспособно процентов на 90, так еще и имеет дикую себестоимость, отчего и дефицит бюджета при государственной экономике, если учесть все накладные расходы), которое потребляет больше, чем производит, хорошо жить не может. И граждане оного государства тоже. На что тогда надеяться? На чудо? На авось?

Чудес не бывает.

И не надо винить Гайдара с командой. На их месте мог быть кто угодно другой, и лучше бы не стало, ни на йоту. Стоит сказать этим ребятам спасибо хотя бы за то, что мы ваще все с вами живы до сих пор, а не перестреляли друг друга в войне за полбуханки хлеба на всю семью к ужину".

"В это невозможно поверить, – пишет работавший с Гайдаром в 90-е годы политик Борис Немцов. – Шок и ком в горле. Не стало моего товарища, коллеги, единомышленника, друга. Когда распадался Советский Союз, его назначили, чтобы страну спасти (ноябрь 1991). Доведенная до ручки страна оказалась без зерна и топлива: талоны, очереди, тотальный дефицит. По сути, у Гайдара выбор был невелик: либо голод и холод, кровавые столкновения и дальше – ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА, либо ТЯЖЕЛЫЕ И БОЛЕЗНЕННЫЕ РЕФОРМЫ. Надо было спасать страну, которая еле подавала признаки жизни и находилась в реанимации. И Гайдар ее спас, выбрав реформы.

Сколько бы интерпретаторы истории не лгали, что Гайдар все развалил, в историю он войдет как человек, который спас нас от гражданской войны и моря крови.

Гайдар был человеком сильным, бесстрашным, честным, интеллигентным и мужественным, как его предки. К несчастью такие люди долго в России не живут. Я знаю, что очень многие Гайдара не любили и даже ненавидели. В том числе и мои коллеги по "Солидарности". Верю, что его смерть откроет им глаза на правду.

Тяжелее всего сейчас Маше, любимой и преданной жене Егора Тимуровича. И детям Егора. Никакие слова соболезнования не могут облегчить горе. Только память о нем как о патриоте и выдающемся кристальном человеке может поддержать их".

Ну а главный редактор журнала The New Times Евгения Альбац написала в своем посте всего одно слово – "плачу".

Сергей Петрунин