Чистая победа

Также, как считает Сафаров, в иранских протестах были задействованы "оранжевые" технологии, и они частично координировались из-за рубежа.

По словам главы Центра изучения Ирана, примерно за три месяца до голосования все международные авиалинии на Иран оказались переполнены, что говорит о массовом притоке в страну иранской диаспоры и иностранцев, чьи цели были так или иначе связаны с выборами.

Сафаров заявил, что иранские выборы прошли в обстановке беспрецедентной открытости.

"Сорок тысяч наблюдателей не обнаружили ни одного нарушения. Даже Обама в первый день выборов выразил крайнее удивление массовостью явки. Одно это уже говорит о том, что власти создали максимально благоприятные условия для волеизъявления", – подчеркнул он.

Сафаров категорически отверг все утверждения о нарушениях в ходе избирательного процесса и заявил, что выборы прошли в условиях "чрезвычайного противоборства и ювелирной корректности выполнения всех избирательных процедур".

Он высказал мнение, что в иранском обществе зарождается особая, светско-исламская модель демократии.

Итоги выборов, на взгляд Раджаба Сафарова, стали только поводом для выражения протестных настроений в иранском обществе, которые особенно сильны среди молодежи, безработных и так называемых технократов, ориентированных на Запад.

Позицию России во время иранских событий эксперт назвал беспрецедентно вялой, равнодушной и обвинил российское телевидение в необъективном освещении ситуации в Иране.

Наконец, он отметил, что манифестанты не ставили под сомнение основы иранской политической системы, а все их лозунги касались исключительно процедуры подсчета голосов.

По официальным данным, на выборах в Иране Ахмадинежад набрал 62,63 процента голосов. Его основной соперник, экс-премьер Ирана Мир Хосейн Мусави, — 33,75 процента. Двое других кандидатов получили около 2 процентов.

Антон Семикин