Война за линией фронта

Средства массовой информации во время боевых действий – это тоже часть фронта. Для государства выиграть на этом участке сегодня не менее важно, чем в прямом вооруженном столкновении. Среди главных целей информационной войны выделяются следующие: привлечение на свою сторону международной общественности и демонизация противника внутри собственной страны. Наиболее интенсивно информационные войны ведут государства-агрессоры. Это естественно, поскольку им необходимо оправдать свои действия. Аналитикам и журналистам, пытающимся представить объективную картину происходящего, в такой ситуации очень сложно. Как правило, служители власти начинают называть их "пятой колонной" или "агентами влияния". Обработанное же пропагандой общество не проявляет должного интереса к альтернативным мнениям. Тем не менее государство-агрессор в информационных войнах часто проигрывает. Слишком очевидной становится со временем ложь пропаганды. Так, США, безусловно, проиграли информационную войну в Ираке.

"Пятидневная война" между Россией и Грузией сопровождалась мощнейшей атакой на общественное мнение. В первый же день боевых действий Москва обвинила грузинские войска в геноциде осетинского народа и разрушении Цхинвали. Речь шла о нескольких тысяч убитых осетин и стертом с лица земли городе. Постоянно поступала информация о всевозможных ужасах: отрезанных головах, детях, раздавленных грузинскими танками, заколотых беременных, заживо соженных семьях… Спустя несколько недель начальник следственного комитета РФ Александр Бастрыкин обнародовал официальные данные о погибших осетинах. В конечном итоге число жертв составило 134 человека, вместо объявленных ранее двух тысяч. Причем в число 134-х убитых входят и воевавшие ополченцы. Также стало известно о том, что значительная часть женщин и детей была эвакуирована из Цхинвали еще до 8 августа. Данные, приведенные Бастрыкиным, сильно расходятся с пропагандистскими криками о геноциде, до сих пор не смолкающими в российских СМИ. К тому же открывшиеся факты наводят на мысль: к информационной атаке на общественное мнение Россия готовилась заранее. Как известно, лучше всего запоминается первая информация. На опровержения население реагирует редко. Особенно если на опровержениях не концентрируют внимание и продолжают повторять старую ложь.

Одним из немногих российских аналитиков, попытавшихся восстановить хронологию "пятидневной войны", оказался известный экономист Андрей Илларионов. 25 октября французская газета Le Monde опубликовала материал, в котором Илларионов обобщает свои наблюдения. Вот основные тезисы этой публикации:

1. Россия готовила войну с Грузией начиная с 2004 года. Целью планировавшейся вооруженной операции было свержение Михаила Саакашвили. Вместо него президентом должен был стать бывший министр внутренних дел Грузии Игорь Гиоргадзе. Однако из-за провала этого проекта Кремль был вынужден прибегнуть к запасному варианту – признанию независимости Абхазии и Южной Осетии.

    

2. Летом 2008 года Москва под предлогом военных учений сосредоточила значительные вооруженные силы на границах Грузии. В частности, до начала грузинской атаки на Цхинвали на территории Южной Осетии находилось около 20 тысяч российских солдат и 200 танков. В распоряжении грузинской армии было всего 42 танка и 4 тысячи человек.

    

3. Решившись на удар по Цхинвали, Саакашвили пожертвовал грузинской армией, личной репутацией и сепаратистскими регионами. Однако одновременно он и выиграл: остался в живых, сохранил существующую политическую систему и получил гарантию финансовой помощи Запада для продолжения реформ.

На первый взгляд может показаться, что мнение Андрея Илларионова совпадает с грузинской версией событий, но это не совсем так. Дело в том, что сам грузинская версия менялась. Сначала удар по Цхинвали объяснили необходимостью покончить с регулярными обстрелами грузинских сел. Согласно первой официальной версии, никакого столкновения с российскими войсками не планировалось. "Мы полагали, что Россия будет воевать руками сепаратистов", — заявил секретарь совета национальной безопасности Грузии Александр Ломая.

Здесь возник закономерный вопрос: если в Тбилиси знали о сосредоточении российских войск на границе, то почему не просчитали возможность их вторжения на территорию Грузии под предлогом защиты осетин? В Тбилиси объяснили, что начало интервенции ожидалось в Абхазии, а не в Южной Осетии. И все же некоторые моменты остались непонятными. Например, почему попытка взять под контроль Цхинвальский регион была предпринята в момент наибольшего риска для грузинского руководства. В последнее время в Тбилиси все чаще говорят, что обстрел и взятие Цхинвали были превентивными мерами. Главной же задачей было не взятие Цхинвали, а препятствование продвижению 58-й армии через Рокский тоннель на территорию Грузии.

Если считать, что Россия действительно планировала войну и захват Тбилиси, то действия грузинской армии можно считать успешными. 58-я армия остановилась. Но как тогда эта трактовка вяжется с первоначальной версией событий, озвученной Александром Ломая. Либо здесь налицо провал в информационной политике грузинского руководства, либо Ломая просто не мог еще в тот момент открывать карты. Видимо, Андрей Илларионов сделал свои выводы относительно выигрышей и проигрышей Саакашвили на основе анализа этих очевидных противоречий.

Прав или неправ Илларионов, в любом случае, нужно помнить следующее: поскольку Южная Осетия является международно признанной территорией Грузии, термин "агрессия" по отношению к действиям Тбилиси не применим. Это юридический нонсенс. Можно говорить о войне, но никак не об агрессии. Кто-то скажет, что это ничего не меняет по сути, но в данном случае термины как раз очень важны. Одно дело "агрессия" Грузии против Южной Осетии, и совсем другое – война между Россией и Грузией за конкретную территорию. От точности терминов будет зависеть и точность определения агрессора в данном конфликте.

Алексей Лапшин