Книга умерщвляющих

Немногие события в последнее время так меня радовали, как известие об аресте "сребреницкого мясника" Радована Караджича и его выдаче Гаагскому трибуналу. В силу самой обычной справедливости: все, что известно о деяниях Караджича, позволяет считать его палачом и убийцей. Именно палачом и именно убийцей – хотя сам он не стрелял и не убивал. Но те, кого повесили по решению Нюрнбергского трибунала, тоже лично никого не убивали…

Во время суда у Караджича будет возможность защищаться – и суд этот будет куда более профессиональным и куда более беспристрастным, чем суд той страны, чьи политики привычно заголосили об аресте "народного героя" и "сербского патриота" и о "предвзятости подхода". И среди них политики не только прокремлевские, но и антикремлевские.

"В этом нет и следов объективности. Прав или не прав Караджич - об этом скажет история", - сокрушается депутат Госдумы Константин Затулин (бывший командир комсомольского оперотряда МГУ, затем – функционер ЦК ВЛСКМ, затем – бизнесмен и политик из сменяющих одна другую партий власти). Мол, "арест Караджича - это сведение счетов вслед за Милошевичем". Как будто речь идет о событиях вековой давности, которые нуждаются лишь в научной оценке. Но Караджич – здравствующий палач, и живы те, кто является свидетелем его преступлений, оценку которым даст суд, а вовсе не "история".

"Если Караджич заслуживает того, чтобы его дело рассматривалось в Гааге, то рядом с ним на скамье должны сидеть те, кто принимал решение о бомбардировке ни в чем не повинных мирных граждан, сотнями погибших во время "демократизации" Балкан со стороны Запада", - исполняет любимую песню представитель России в НАТО Дмитрий Рогозин (когда-то вместе с Затулиным создававший Конгресс русских общин).

Гибель мирных граждан – это ужасно. Но, во-первых, бомбили не "мирных граждан", а артиллерийские позиции боснийской армии, которая, повинуясь приказам Караджича и его соратника, бывшего командующего армией боснийских сербов генерала Ратко Младича, обстреливала Сараево. И только это вынудило сербов снять осаду города, где за три с половиной года артобстрелов погибло около 12 тысяч мирных граждан – о которых, замечу, ничуть не печалится Рогозин. А еще он, как и Затулин, ничуть не печалится за судьбу мирных граждан, погибавших от бомбардировок не на Балканах, а значительно ближе – в Чечне. Или кто-то помнит, чтобы он требовал посадить Шаманова, Казанцева и других генералов (не говоря уже о более высоком начальстве) на скамью Гаагского трибунала?

"Караджич является символом и гордостью освободительной борьбы сербов за последние 20 лет! Его именем еще будут называть улицы!" - заходится в крике Владимир Жириновский. Так почему же Сербия не поднялась как один на защиту своего "символа"? Почему же лишь немногие протестуют сегодня в Белграде против ареста "сребреницкого палача" – а большинство не испытывает к нему, как и ранее к Слободану Милошевичу, ни малейшего сочувствия? Может быть, потому, что большинство сербов, как и все нормальные люди, в свое время тоже ужаснулись резне в Сребренице?

Напоминаю факты. Летом 1995 года в ходе гражданской войны город Сребреница в Центральной Боснии перешел под контроль армии боснийских сербов. Формально у города был статус "зоны безопасности", но отвечавшие за безопасность голландские миротворцы не сумели предотвратить массовых казней. В оккупированном городе началась этническая чистка: женщин и детей депортировали, мужчин переправляли в "зону ответственности" Зворникской бригады армии Республики Сербской. Затем все мужчины – восемь тысяч человек – были убиты и захоронены недалеко от города Зворник. Это была самая крупная резня в Европе после Второй мировой войны, и она, естественно, была расценена мировым сообществом как геноцид. Международный трибунал по бывшей Югославии в Гааге обвинил в причастности к резне в Сребренице в первую очередь лидеров боснийских сербов - Радована Караджича и Ратко Младича.

Если это называется "освободительной борьбой" – то что тогда называть преступлениями против человечества? Если бы во время Нюрнбергского процесса о ком-либо из сидевших на скамье подсудимых попытались отозваться, как о "германском патриоте" и "народном герое", мир содрогнулся бы от отвращения. И никто тогда не посмел бы заявлять о ни о предвзятости" трибунала, ни о том, что надо отдавать под суд не только фашистских преступников, но и тех, кто бомбил позиции гитлеровцев и немецкие города…

Впрочем, как уже сказано, российские политики рассуждают иначе – и не только придворные.

"Мне посчастливилось знать Радована, и он произвел на меня впечатление человека высокоинтеллектуального. Он профессор психиатрии, автор многих книг стихов. Мы читали друг другу свои стихи, и я провел несколько дней в непрерывных разговорах с ним, и считаю, что это большая честь и удача для меня… Я считаю, что он был настоящим героем своего народа и сделал все, что и должен был сделать на его месте истинный сын боснийских сербов… Западные самолеты бомбили сербские села, и не Западу давать уроки морали и судить кого-либо… У Караджича навсегда останется образ вождя и героя. В глазах сербского народа таким он будет всегда, какое бы решение не вынес трибунал в Гааге…"

Это Эдуард Лимонов комментирует арест Караджича. Ничего удивительного: во время осады Сараева он как раз и провел с ним несколько дней. Но занимались они не только чтением стихов. Цитируем по "Книге мертвых" (соответствующие кадры не раз демонстрировались): "В октябре 1992 года я уже стоял с президентом Сербской Республики Боснии Караджичем над окруженным городом Сараево, и нас снимала телекомпания Би-Би-Си. Там я допустил ошибку — не усмотрел, как камерамен Би-Би-Си снял меня, стреляющего из пулемета по городу".

Сегодня некоторые из моих товарищей, как, например, известный правозащитник, бывший политзаключенный и колумнист Граней.Ru Александр Скобов, считают, что с Лимоновым можно и нужно сотрудничать, борясь за честные выборы и стремясь "расшатать режим". Правда, не так давно тот же Александр Скобов, много лет мужественно выступающий против войны в Чечне, писал: "Фашисты — это те, кто принимал политические решения, неизбежным следствием которых стали гибель тысяч стариков, женщин и детей в результате бомбежек и артобстрелов. Именно они фашисты. Начиная с первого лица государства. Фашисты и военные преступники…"

Борис Вишневский