В крещенские морозы каждое утро нам сообщали о числе замерзших – но ничего о том, как им помочь. Только 20 января по НТВ прошёл сюжет о православной бригаде помощи бездомным, работавшей на московских трёх вокзалах, – кого-то кормили, кого-то отогревали... Успевали помочь не всем: "...был пациент, алиментарная дистрофия, возможно, еще и туберкулез, не успели довезти до скорой, он скончался на территории метрополитена..." И что это для Москвы – один автобус?
В последующие дни показывали девушек, которые помогали замерзающим, – не по должности, а просто потому, что не должны люди замерзать на улице!
...Собственно, с этого и начинается любая общественная деятельность – с помощи тем, кому плохо и кто рядом. Рядом – это значит, что можно дотянуться.
Многие из активистов демократического движения времён перестройки в конце 1988-го помогали пострадавшей от землетрясения Армении: собирали и отправляли вещи, переводили деньги... Правда, потом оказалось, что отправленная дальше по вполне государственным (а какие ещё тогда были?) каналам гуманитарная помощь была благополучно разворована, не говоря уже о деньгах...
Надёжнее, если делаешь всё сам. Вскоре в Москве появились беженцы с Кавказа – но не от стихии бежавшие, а от войн и погромов. Нашлись люди, которые стали помогать им, – а помощь нужна была и правовая, и материальная. Светлана Ганнушкина, в 1990-м начавшая с такой работы "здесь и сейчас", теперь помогает вынужденным мигрантам в полусотне регионов, где есть "мемориальские" приёмные "Миграция и право". Полтора десятилетия прошло, но работы хватает...
Собственно, и диссидентское движение застойного времени начиналось не только с писем и заявлений. В каком-нибудь институте в день зарплаты на стол клался листок бумаги с надписью: "На невинно убиенных". И люди клали кто пятёрку, кто и десятку. Для политзаключённых. Потом это уже превратилось в солженицынский "Фонд помощи..." и в диссидентское движение. Но и двадцать лет спустя продолжалась рутинная работа: покупка консервов и концентратов, сбор и отправка посылок – на зону или детям узников.
Или проходившая в прошлом году в Москве акция "Сухая попа": люди собирали памперсы для подмосковных домов ребёнка и детдомов – в двадцать первом веке дети не должны терять здоровье "с пелёнок", мокрых и холодных. Одновременно организаторы акции лоббировали соответствующую строку в бюджете: здоровье детей – дело всё-таки государственное.
...Детдомам помогали в прошлом году и "Наши". Но вот девушка, купившаяся на их пиар, вскоре покинула это в высшей степени правильное общественное движение. Она было начала ходить в детский дом, втянулась в работу, привыкла к детям – а вдруг ей говорят: "Ты что? У нас эта акция уже закончилась!" Короче, из "Наших" она ушла, а в детдом ходить не перестала.
Правильная девушка. Наша – без кавычек.
Без такой вот систематической работы вряд ли возможно здоровое общественное движение. Это работа, которой можно заниматься в самое глухое время, когда не видно выхода. И сохранить остатки здоровья в общественном организме, нормальную человеческую реакцию солидарности.
Деятели Русской православной церкви в прошлом году сетовали, что российские правозащитники утратили-де свой авторитет в обществе. Последний раз я слышал это примерно тогда, в дни осенних заморозков, собравших первый скорбный урожай. Но ведь помощь неимущим исстари была делом Церкви, прихода, общины... И вот – один автобус на Москву?
Я посмотрел, кто пять лет назад значился в составленном правительством Москвы списке общественных организаций, помогающих бездомным: "Врачи без границ", "Каритас", Российский Красный Крест, Российский фонд милосердия и здоровья, "Твое право", Конгрегация Миссионерок милосердия (сестер матери Терезы Калькуттской), Центр народной помощи "Благовест"... Но западные организации уходят – и не совсем добровольно, – и адекватной замены "Врачам без границ" на московских вокзалах не видно...
Но бездомные – лишь та часть айсберга, что стала видна в крещенские морозы. Есть ведь множество людей, нуждающихся в помощи. Но и Россия, если разобраться, не безнадёжна. Большая часть помощи жителям Беслана за последние полтора года была оказана отнюдь не государством, но лицами частными. Вопрос в том, чтобы эти частные лица, готовые помогать своим согражданам, узнали друг о друге. Тогда у нас будет общество в прямом значении этого слова – община.
P. S. Впрочем, и в Москве можно помочь бездомным через церковный приход. Вещи для них можно нести в храм Косьмы и Дамиана (это справа от памятника Юрию Долгорукому), где служит отец Александр (Борисов).
Опубликовано также в газете "Объединенный гражданский фронт"
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
