Поворот к диктатуре: точка отсчета

Главным событием недели стало обращение Ходорковского из «Матросской тишины», опубликованное в газете « Ведомости». Мы будем исходить из того, что письмо написано Ходорковским или, по крайней мере, согласовано с ним (хотя, если предположить, что оно было написано не им, это придает дополнительную интригу и от этого текст письма не становится менее значимым). Письмо вызвало достаточно резкую критику – как концептуальную, так и, я бы сказал, личностную. Некоторые авторы указывают на то, что Ходорковский не имеет морального права рассказывать о провалах 90-х годов, поскольку сам был по большому счету в это замешан, а теперь пытается как-то списать на общую ситуацию свои грехи. Мне это представляется не столь важным – существеннее разобрать в первую очередь концептуальные возражения. Мне кажется, наиболее интересный комментарий написал Игорь Клямкин, который указал на то, что рассуждения о либерализме или социал-демократии в рамках сегодняшнего российского государственного устройства совершенно бессмысленны. Это вполне в духе идеологии ОГФ. Мы действительно считаем, что смена режима, демонтаж режима, – это главное необходимое условие для улучшения всей ситуации в России, в первую очередь, конечно, ситуации экономической.

На мой взгляд, наиболее слабым местом в статье Ходорковского является ограничение временного интервала при анализе прошлых ошибок 96-м годом. За кадром фактически остаются 5 лет. Главный вопрос – почему народ, который смел советскую власть буквально в три августовских дня, через каких-то четыре года на парламентских выборах вернул коммунистическую партию на политическую авансцену. При этом речь шла не о социал-демократической партии, не о каком-то абстрактном левом движении, речь шла именно о коммунистах, которые рвались к власти под портретами Ленина и Сталина. Получилось так, что все было забыто – все преступления коммунизма. На выборах 95-го года КПРФ фактически получает карт-бланш, и победа Зюганова становится неизбежной в глазах многих россиян – и особенно российского истэблишмента. Анализ этих лет, анализ этих так называемых реформ, которыми продолжают гордиться многие российские либералы, мне кажется, должен быть основой для любой будущей программы. Надо все-таки понять, что произошло и почему в 96-м году ради спасения Ельцина, ради спасения «курса реформ», потребовалось идти на откровенные манипуляции общественным мнением, использовать повсеместно общественно-административный ресурс – что, как признает и сам Ходорковский, в итоге привело к власти Путина. Но 96-й год не является правильной точкой отсчета. На самом деле, падение по наклонной плоскости началось значительно раньше, и вот эту тему, мне кажется, было бы важно и полезно обсудить. По этому поводу можно было бы написать целое исследование – надеюсь, мне представится возможность подробней изложить свой взгляд на этот счет.

Возражения Ходорковскому несутся и со стороны тех, кто вообще не верит в строительство нормальной современной демократии в России, кто продолжает считать власть меньшим злом по сравнению с потенциальным бунтом улицы, и это тоже отдельная тема для дискуссии. Ее корни – в более отдаленном прошлом, это разговор в русле исторической традиции споров, которые раздирали русскую интеллигенцию в XIX и начале XX века. Те, кто сейчас пытается прикрыться «веховскими» знаменами, пугая ужасами возможной революции, откровенно денонсируют ценности любой демократии и не признают, что на дворе уже другой век, иные порядки. Любой карт-бланш, выданный власти, является отказом от демократических ценностей. Камлание на тему «российский народ не готов к демократии» – это, на мой взгляд, близорукая либо крайне циничная попытка оправдывать собственное бездействие и нежелание активно участвовать в общественной жизни. Может быть, еще стоит упомянуть итоги опроса на «Эхе Москвы» – «Хотите ли Вы, чтобы Владимир Путин остался Президентом на третий срок?» Голосовавшие через Интернет – аудитория, как принято считать, более осведомленная, продвинутая, обеспеченная, интеллектуальная – фактически высказались за установление в России диктатуры в пропорции примерно 55 на 45. Напротив, те, кто голосовал по телефону (согласно социологам, менее просвещенная, более отсталая часть общества, обычно склонная к тому, чтобы оправдывать разного рода действия государства), считают, что соблюдение закона и уход Путина со своего поста в срок, является исключительно важным (83 на 17).

Продолжая тему, нужно упомянуть и о заявлении Путина по поводу его желания остаться президентом после 2008 года. Оно прозвучало достаточно неожиданно для многих. Между тем, об этом говорилось уже довольно долго, если вспомнить начало деятельности «Комитета-2008». Во многом именно из этого исходит манифест Объединенного Гражданского Фронта, который указывает на опасность установления именно путинской диктатуры. Это высказывание Путина надо рассматривать в контексте его предыдущих высказываний – например, по поводу отмены выборов губернаторов. Вероятно, для себя Путин уже принял принципиальное решение. И в ближайшем будущем, даже раньше, чем нам казалось, – в середине 2006 года, а может, и в конце этого года, нам придется столкнуться с попытками власти пойти на изменение Конституции РФ, дабы гарантировать Путину возможность удержаться любой ценой в Кремле.

Гарри Каспаров